FB
.ru

«Когда б вы знали…» Поэт Юлия Друнина

Подписаться Редактировать статью

Когда говорят о русской поэзии ее советского периода, почти всегда отмечают общий высокий поэтический уровень. Здесь речь не идет о пропагандистских клишированных однодневках. Здесь речь идет именно о поэзии в ее высоком измерении. Самое поразительное, что у многих советских поэтов мы не видим, собственно, намеренной «высокости», каких-то уж очень экспериментальных изысков, даже надрывности зачастую нет и в помине. Строки кажутся простыми, понятными любому, даже самому далекому от поэзии человеку. Но при этом они берут этого самого человека и уносят куда-то ввысь, поднимают над обыденностью, позволяя понять, что не так уж она и обыденна, если жить не мельком, а укоренясь в жизни. Внимательно жить.

«Когда б вы знали…»

Ахматова и стихи Друниной

Всем понятно, вероятно, знаменитые строки Анны Ахматовой:

«Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда».

Так вот, говоря о стихах советских поэтов, тех из них, кто пережил военное лихолетье, можно, перефразируя знаменитые строки, сказать: «Когда б вы знали, из какой войны…» Война - вот из чего росли их поэтические строки. Война, словно ураган, снесла все наносное, пафосное, все красивости. Война сделала их поэтику хрустально ясной, звенящей, такой, что многие воспринимают ее как нечто простое, слишком простое. Но это простота самих основ бытия мира и человека. Безусловно, к числу таких поэтов принадлежит и Юлия Друнина.

«Замки, рыцари, прекрасные дамы»

Из стихов Друниной выдуло рыцарей

Сама Юлия Друнина, говоря на эту тему, вспоминала, что была в свои школьные довоенные годы, как она выразилась, «жрицей чистого искусства». Вообще многие, думается, подавляющее большинство из тех, кто пробовал писать стихи в свои школьные годы, как раз и принадлежали к таким жрецам или жрицам чистого искусства. Хотели писать о «высоком» и исключительно «высоким штилем». Но у того поколения, что, по слову Друниной, пришло на фронт прямо из детства, сразу выдуло из головы и цыганок с медведями, и прекрасных дам с рыцарями, и прерии с ковбоями. Осталась ужасающая реальность и попытки рассказать о ней. Попытки, потребовавшие совсем другого языка. Того самого – хрустального.

Первый успех

Впервые стихи Друниной напечатали в Учительской газете

Надо сказать, что, несмотря на вышеприведенные слова Юлии Друниной, она и в детстве явно не была такой уж «жрицей чистого искусства». Уже в раннем возрасте она участвовала в поэтическом конкурсе, и ее стихотворение было опубликовано в «Учительской газете». А еще его прочитали на радио, что было совсем уж оглушительным успехом для совсем юного поэта. И было это стихотворение не о пампасах, а о гражданской войне.

Она не сомневалась

Друнина не сомневалась в своем предназначении

Вообще, Юлия Друнина с детства относилась к своим попыткам слагать стихи очень серьезно. Да к этому и многое располагало. Она родилась в Москве, в семье историка Владимира Друнина, мать ее, Матильда Друнина, давала уроки музыки, а работала в библиотеке. Неудивительно, что будущая поэтесса с детства запоем читала книги, ходила в литературную студию, которая находилась тоже в весьма художественном месте – в помещении ТЮЗа. Но главное, она уже с детства нисколько не сомневалась, что будет именно литератором. Это тот случай, когда человек поставил себе цель с ранних лет и в дальнейшем добился ее. Многие из нас, например, мечтали стать летчиками и космонавтами. Многие ли стали? А она решила стать литератором и добилась своего.

«Завтра была война»

Друнина рвалась на фронт

На самом деле это удивительное поколение. Поколение школьников, шагнувших из школьных классов прямо в окопы Великой Отечественной. Юлия Друнина из тех, кто с началом войны оставили все и окунулись в битву с нацистами. Правда, для этого ей, шестнадцатилетней, пришлось прибавить себе один год (что делали тогда многие). С тех пор все ее официальные биографии и прочие документы сообщают нам, что поэтесса родилась 10 мая 1924 года. Так она попала в санитарную дружину Российского общества Красного Креста, стала санитаркой в военном госпитале и прошла курсы медсестер.

Боевое крещение

Боевое крещение у Юлии Друниной получилось очень непростым, в какой-то мере очень подкорректировавшим всю ее дальнейшую жизнь. Она всегда была девушкой целеустремленной. Но те события сделали из бойца воина. А началось все с того, что осенью сорок первого ее отправили на рытье окопов под Москвой. И так случилось, что после очередного налета фашистской авиации, девушка потеряла свою группу. Подобрал ее отряд пехотинцев, который в дальнейшим попал в окружение и прорывался к своим тринадцать суток. Там она влюбилась в комбата. Первая любовь в такое время в такой обстановке! А теперь представьте себе, что он, уже выводя оставшихся девять бойцов через линию фронта, когда до своих было всего ничего, подорвался на мине.

Эвакуация и передовая

Друнина снова уходит на фронт

Понятно, что после пережитого Юлия Друнина очень негативно восприняла эвакуацию, в которую вынуждена была отправиться только из-за тяжелой болезни отца: Владимир Друнин перенес инсульт. Эвакуация и ее присутствие не спасли его. В начале сорок второго последовал еще один инсульт, которого он уже не перенес. После этого Юлия уже не могла оставаться в Тюменской области, где тогда жила, и снова начала свой путь на фронт. Сначала она попала на курсы младших авиационных специалистов. Однако через некоторое время выяснилось, что девушек-курсанток отправят в запасной полк, а вовсе не на фронт. На фронт смогут попасть только медики. Вот тут и пригодилось свидетельство о прохождении курсов медицинских сестер. Так Друнина оказалась на передовой.

Памяти однополчанки

Друнина посвятила стихи погибшей однополчанке

В стрелковый полк. В пехоту. Кстати, в тот самый полк, где воевала награжденная впоследствии посмертно званием Героя Советского Союза Зинаида Самсонова. Именно о ней знаменитое стихотворение Друниной «Зинка» со строками:

«Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи».

Зинка не пробилась.

За миллиметр от смерти

Саму Юлию война тоже не пощадила. В сорок третьем году осколок снаряда попал ей в шею. Не хватило пары миллиметров до сонной артерии. Но Друнина об этом, конечно, знать не могла. Поэтому она просто перевязала шею и осталась на своем посту. О серьезности своего ранения она узнала только тогда, когда очнулась в госпитальной палате.

Снова фронт

Друнина не отпускала войну

Дальше с Друниной приключилась удивительная история. Сначала она была признана инвалидом и комиссована. Однако через некоторое время она вновь решила вернуться на фронт. И в этот раз ее признали годной к строевой службе. Негодной она была признана уже после второго ранения. Войну она завершила, будучи в звании старшины медицинской службы с медалью «За отвагу» и с орденом Красной Звезды.

Дальше были стихи

Друнина. Рукопашный бой

Да, дальше были стихи. Причем основной сквозной темой для Юлии Друниной стала, конечно, война. Первое стихотворение о войне она, кстати, написала в госпитале, после первого ранения. И это были строки, которые впоследствии попали чуть ли не во все советские антологии военной поэзии:

«Я столько раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне».

К звездам через тернии

Поэзия - второй фронт Друниной

Но если кто-то полагает, что поэтический путь Юлии Друниной после войны был сплошь устелен цветами, то он ошибается. Во-первых, как бы дико это нынче ни звучало, но в вожделенный Литературный институт ее поначалу не взяли. Она пыталась поступить в него еще после первого ранения, когда ее комиссовали. Затем, уже после войны, она просто стала посещать лекции, что называется, явочным порядком. Просто никто не посмел выставить из аудитории фронтовика, инвалида войны. Да, еще во время учебы в литинституте выходили подборки ее стихов. А после и полноценные сборники. Но жили они с мужем, с которым Юлия рассталась в шестидесятом году, практически впроголодь.

Слишком искренняя?

Слишком искренняя для мирной жизни

Возможно, Юлия Друнина была слишком искренним человеком для того жестокого времени? Ведь сколько их, слишком искренних, сгинули в то жестокое время. Но если бы не они, возможно и не было бы ни Великой Победы, ни великой страны. И ведь именно в силу своей искренности они не только выступали железным строем, но и являли лучшие лирические черты. Когда-то в Германии Друнину даже спросили, как ей, прошедшей такую войну, удалось сохранить женственность, сохранить нежность. И она ответила, что для защиты этих нежности и женственности страна и воевала.

Друнина и Каплер

У нее случилась еще одна большая любовь – Алексей Каплер. Она посвятила ему множество стихов. Они прожили вместе девятнадцать лет. В семьдесят девятом Алексей умер. И это было еще одним страшным ударом в ее жизни. Она вообще все переживала глубоко. Возможно, это и привело ее к личной трагедии. Личной, но связанной с политикой.

«Почему ухожу?»

Могила Друниной и Каплера

Дело в том, что, видимо, в силу своей природной поэтической искренности, Юлия Друнина, как сказано в биографиях, близко к сердцу приняла горбачевскую перестройку. Да ведь и миллионы приняли предвестие приближающейся катастрофы за первые шаги к возрождению утерянных смыслов. Друнина даже стала депутатом Верховного Совета Советского Союза. Однако постепенно она стала замечать, что происходит нечто не вполне то, чего ждали люди от перестройки. Потом она еще обманулась Ельциным. А потом, 21 ноября девяносто первого года, она покончила с собой, написав в одном из последних писем, что не в состоянии оставаться в этом мире, созданном для дельцов.

Мы можем читать и перечитывать

Хрустальная советская поэзия

Вот, в общем, люди примерно такого склада составляли славу советской поэзии. Отсюда и происходит ее ясность и искренность. Ее хрустальность и чеканность одновременно. Они сделали очень важное дело: оставили нам свои строки, читая и перечитывая которые, мы можем настраивать камертон, позволяющий отличить высокие ноты от фальши.

загрузка...

Новый век
Брак
Фильмы
Одежда
Сексуальность
Сексуальность